?

Log in

No account? Create an account

приказа верить в чудеса не поступало

Wednesday, April 25, 2007

1:35PM - 19/06.2006

Я никакой романтик, 
меня пугают вышки.


Упорно лезу вверх, к тому, чего боюсь, столь же упорно не желая здороваться с теми, кто встретился на пути в никуда - спускаться я буду не этой тропой, это уж точно. Я оставляю за спиной трамплины крыш и скольжение кедов по мокрому от дождя подоконнику седьмого этажа, а хотелось бы оставлять горы окурков - так гораздо романтичнее, но вот незадача: я не курю, а чужие окурки с садизмом нарцисса не учитываю. Царственным жестом оскаливаюсь, по-волчьи ухожу: а не ошиблись ли? Ошиблись. Ну да и ладно. "Улиточки" переползли в наушники и - "губы дрожат". А человечность так и валяется на мостовой. Счастье трудно найти внутри себя. И невозможно найти его где-либо в другом месте. Пока мы ищем счастье за пределами себя, мы упускаем из виду прорастающие всюду полусожжённые деревья. Они гибнут под лучами тотального холодного равнодушия. А мы не ценим ни их жизнь, ни их смерть. Но небо не знает фаворитов - кроме тех, кто в короне с бубенцами восседает на электрическом троне.
А у некоторых в голове - вселенская империя. Birodalma!

Хочешь море с парусами?

Thursday, May 4, 2006

12:21PM

Монолог взбесившейся крыши или несостоявшаяся попытка коммуникации с Альтер эго, вызванная страшной тайной Мироздания, открывшейся взбесившейся крыше в один тоскливый вечер, проведённый на балкончике 22 этажа при снеге и свете неоновых ламп.

Смеркалось. Впрочем, это несправедливое замечание – просто порядочно заезженное начало прозаической (и не только) миниатюры, кем-то однажды склептоманенное у Пастернака ( а, может быть, даже и до него), да так и оставшееся клише для феноменальных бездарей, возомнивших себя способными связывать в браслеты и ожерелья бисеринки слов. Чаще всего, правда, получаются ошейники и наручники, ну, да это неважно. В мире заалгоритмированных экспромтов сойдёт и такое. Корона с бубенчиками и обручальный наручник – что может быть прекраснее в своей маразматической актуальности?
Так вот, не смеркалось. Потому что померкшим и тускло-зелёным мир стал ещё с утра, когда совершенно неожиданно обнаружилось, что вчерашний первый снег вдруг превратился в столь же вчерашнюю несостоявшуюся надежду – растаявшую, затоптанную и корчащуюся под наилучшими намерениями пожелавшего согреть её своим дыханием – и необдуманно приблизившего неизбежную смерть. Как будто нельзя позволить умереть в одиночестве – позволить хотя бы в этом остаться гордецом. Ибо запоздалая помощь только увеличивает стремление поскорее уйти от суеты в долгожданное подлинное «я – один во веки веков». Зачем тешить себя израненной надеждой? Как будто сейчас кто-то есть рядом. Отпусти её стремительно погибнуть и в этом будь героем. Ты один. Только за себя – на себя. Бессмысленно? Глупо и ненужно? А кому сейчас что-то нужно?
Может быть, им – бегущим от светофора к светофору, не умеющим остановиться и понять, почему горит разрешающий зелёный? Он влюблён в жизнь и в динамику её движения. Они – в беспорядочной суете перебегают от дороги к дороге, спасаясь от непогоды в случайных машинах.
Так вот – не смеркалось.
Хотя уже по-моему успело стемнеть, то есть сумерки прошли незамеченными. Умерли в гордом одиночестве, уступив место звёздам… Какой однако же пошлый образ – звёзды… Разве их по-прежнему видно? Не верю. Не жалею и, что характерно, не зову. В посему – оставьте меня в покое. Одного. Не приходите. Да будет так. Во веки веков.
Полетели?